– В пятидесятых годах он работал корреспондентом газетного концерна Qкриппс-Говард…

-Ах вот как! – мягко прервал Сент-Клер. – Значит, он познакомил вас с этими людьми.

– С первым десятком. Остальных я нашел сам. До войны эти люди поддерживали деловые связи с Германией: одни – по правительственным каналам, другие– по частным. Кроме того, я, конечно, ознакомился со всеми работами Тревор-Роупера, Ширера, а также с трудами апологетов фашистской Германии. В них все основано на документах.

– Ваш отец знал, какую вы поставили перед собой цель?

– Для него ученая степень сама по себе уже довольно убедительная цель,– усмехнулся Питер.– Ведь ему в свое время пришлось идти работать, проучившись в колледже лишь полтора года. С деньгами было туго.

– Хорошо, поставим вопрос иначе. Он знал, к каким вы пришли выводам?

– В общем-то нет. Я собирался дать родителям прочесть мою диссертацию в завершенном виде. А теперь даже не знаю, захотят ли они с ней ознакомиться. Мой провал – удар по семейному престижу.– Питер натянуто улыбнулся: – Вечный студент терпит фиаско.

– Мне показалось, вы назвали себя профессиональным студентом,-поправил Питера дипломат.

– А какая разница?

– Думаю, разница в подходе,– подавшись вперед, поднял свои большие глаза на Ченселора Сент-Клер.– Я попытаюсь взять не себя смелость подвести итог нашей дискуссии и дать оценку сложившейся ситуации, как я ее себе представляю. В принципе вы располагаете достаточным материалом, чтобы на его основе сделать солидный теоретический анализ затронутой вами проблемы. Существуют различные толкования истории – от доктринерских до ревизионистских. Историки вечно спорят о том, какое из них более правомочно. Вы со мной согласны?

– Конечно.

– Ну, разумеется, согласны, иначе вы просто не взялись бы за эту тему,-сказал Сент-Клер, поглядывая в окно.-Но вряд ли может быть оправдана по пытка по-новому интерпретировать события, тем более события недавнего прошлого, опираясь исключительно на работы других авторов.